2 августа 2025 года исполнилось 128 лет со дня рождения Бориса Николаевича Абрамова (2 августа 1897, Нижний Новгород, Российская империя – 5 сентября 1972, Венёв, Тульская область СССР) – харбинского сотрудника и последователя Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерихов, составителя нравственно-философских записей, опубликованных (с 1993 года) в серии книг под названием «Грани Агни Йоги», поэт, писатель, педагог.
В этот день сотрудниками ОМОО «Международный Центр Рерихов» в Республике Беларусь был подготовлен и проведён в режиме онлайн праздничный вечер, посвящённый этой знаменательной дате.
Во вступительном слове председатель ОМОО «Международный Центр Рерихов» Георгий Васильевич Шестиреков отметил главные вехи жизненного и творческого пути Бориса Николаевича Абрамова.
Б. Н. Абрамов прожил достаточно сложную и насыщенную событиями жизнь. Он родился в городе Нижний Новгород в семье потомственного дворянина православного вероисповедания.
В августе 1906 года в возрасте 9 лет Б. Н. Абрамов начинает обучение в Нижегородском дворянском институте Императора Александра II. Окончив полный восьмиклассный курс с серебряной медалью в 1915 году, он поступил на юридический факультет Императорского Московского университета. Но полностью заканчивает только первый курс университета.
В августе 1916 года в связи со сложной ситуацией на фронтах Первой мировой войны Абрамов был отправлен в первый подготовительный учебный батальон, который находился в родном для него Нижнем Новгороде, где в течение двух-трёх месяцев проходил первоначальное солдатское обучение, после которого был направлен в школу прапорщиков. По завершении обучения в феврале 1917 года в звании мичмана Абрамов получил назначение в Або-Аландскую укреплённую позицию.
В апреле 1918 года Абрамов увольняется от действительной службы с перечислением в ратники государственного ополчения и восстанавливает обучение на юридическом факультете Московского государственного университета. Однако продолжению учёбы помешала развернувшаяся в стране Гражданская война.
Второй этап военной службы Абрамова начался в Пермском крае, где он оказался летом 1918 года. Тогда ему исполнился 21 год. Годы Гражданской войны были очень тяжёлыми в жизни Бориса Николаевича. Позже, в одном из писем от 30.01.1922 г. к Е. Г. Зариной Абрамов отмечает в скупых строках об этих тяжелейших годах: «…Только путём невероятных лишений, ужасов и ежеминутной опасности быть убитым или замёрзнуть я спас эту жизнь…».
В послевоенные годы с марта 1921 года Абрамов два года работает помощником лаборанта на заводе сухой перегонки дерева, в течение восьми лет помощником лаборанта в лаборатории Агрономической секции Земельного отдела КВЖД в Харбине, два с половиной года (с 1931 года по 1934 год) жил частными уроками английского языка, работал инспектором в торгово-налоговом отделе Городского управления Харбина, служил инспектором в Государственном пошлинном бюро, служил сначала секретарём колледжа, а затем заведующим студенческим клубом в Христианском союзе молодых людей (ХСМЛ) Харбина, работал в должности лаборанта химической лаборатории Акционерного общества «И. Я. Чурин и Ко», а с 1 сентября 1949 года в течение 10 лет, вплоть до отъезда в СССР, работал в Харбинском Политехническом институте: лаборантом, преподавателем русского языка, консультантом китайских преподавателей русского языка.
В январе 1929 года Абрамов вступил в брак с Ниной Ивановной Шахрай (1907–1994), ставшей его единомышленницей и спутницей до конца жизни.
С молодости Абрамов был увлечён вопросами о смысле жизни и назначении человека, активно интересовался теософией и восточной философией. В поисках ответов он много читал и выписывал в тетрадь всё, что касается духовного совершенствования.
Многие письма показывают напряжение духовных исканий и устремлений Абрамова. «Одному трудно идти, – писал он, – очень трудно. Но я узнал – не умом, не логикой, а чём-то другим, – что наше знание человеческое – ничто (само по себе <…>), что все религии истинные (ибо идея каждой – Бог), что существует мир Христа и Будды, Сократа и Эпикура, Канта и Толстого, мир такой далёкий и чуждый всему тому, что можно выразить одним словом – обывательщина; что в человеке от создания мира есть две возможности: стать животным и человеком, – и что всё это во мне…» (30.01.1922).
«Единственная работа, которой с наслаждением мог бы посвятить всю свою жизнь, – это работа на проведение в жизнь, в мир, новых идей и мыслей, которые уже стали частью моей жизни; и желание моё помочь другим в этом крепнет с каждым днём» (05.06.1922).
Летом 1934 года произошло личное знакомство Абрамова с Николаем Константиновичем Рерихом (1874–1947), великим художником, мыслителем-гуманистом, инициатором Пакта «Об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников», и его сыном – востоковедом Ю.Н. Рерихом. Рерихи посетили Харбин в период Маньчжурской экспедиции 1934–1935 годов.
Эта встреча стала поворотной вехой и определила всю последующую жизнь Абрамова.
В период пребывания в Харбине Николай Константинович объединил вокруг себя небольшую группу людей, духовно созвучных Учению Живой Этики, наиболее готовых к сотрудничеству и привнесению идей культуры в жизнь. Под руководством Н.К. Рериха проходили регулярные встречи сложившегося «Содружества». В группу входили, кроме Б.Н. и Н. И. Абрамовых, Е. П. Инге, З. Н. Чунихина, В. К. Рерих, П. А. Чистяков, супруги А. П. и Е.С. Хейдоки, В. Н. Грамматчиков и другие.
Центральное место в этих беседах отводилось Учению Живой Этики, посвящённому вопросам беспредельной эволюции мироздания и человечества как его части, их многомерности и глубинной взаимосвязи.
Перед отъездом из Харбина Н. К. Рерих вручил Борису Николаевичу и его жене Нине Ивановне кольца ученичества как знак особого доверия и духовной близости. В жизни Абрамовых совершилось самое главное – произошло внутреннее самоопределение, открылись новые горизонты развития и совершенствования.
С середины 1930-х годов и вплоть до ухода из жизни Н. К. Рериха (1947), а затем Е. И. Рерих (1955) Абрамовы вели переписку с ними и надеялись на новые встречи.
С начала 1940-х годов под руководством Абрамова стал складываться круг заинтересованных молодых людей, ставших со временем его духовными учениками и ученицами. Еженедельный ритм встреч многими годами создавал основу для глубокого погружения в идеи Учения Живой Этики и мощного подъёма творческих сил.
Среди учеников Абрамова были Н.Д. Спирина, О.С. Кулинич, О.А. Копецкая, А.С. Падерин, Б.А. Данилов, Л.И. Прокофьева, Н.А. Зубчинский.
Н. Д. Спирина писала: «Облик Бориса Николаевича можно охарактеризовать одним словом: «благородство». Очень гармоничная внешность, спокойные, сдержанные манеры, негромкий голос, светлые пронзительные глаза, глядящие в самую душу. <…> Он был суров, но необыкновенно добр и отзывчив. Эту отзывчивость и конкретную помощь мы ощущали на каждом шагу во всех наших проблемах и трудностях, как духовных, так и материальных. <…> Часы общения с Борисом Николаевичем были для меня лучшими часами в моей жизни».
«Он всегда был спокоен, собран и твёрд. Делая любую повседневную работу тщательно и умело, он был внутренне свободен от тесноты и тягости быта… Среди любых житейских дел он мог начать говорить о вещах духовных и говорил всегда чётко, кратко и вразумительно, без лишних слов. И всегда о самом на данный момент существенном. <…> Учил мыслить во благо, указывая, что мысль, дисциплинированная и целенаправленная, есть великая сила; учил делиться своей психической энергией, делать посылки больным и нуждающимся. Люди инстинктивно тянулись к нему за помощью…».
В 1959 году Б. Н. и Н.И. Абрамовы получили советские паспорта и были прописаны в Новосибирске.
Абрамову удалось провезти через жёсткий досмотр на границе книги Учения Живой Этики, свои духовно-философские дневники, переписку с Рерихами.
В 1961 году Абрамовы поселяются в Венёве небольшом старинном русском городе Тульской области, где и прожили всю оставшуюся жизнь.
Борис Николаевич до конца своих дней вёл Записи, в которых раскрываются различные аспекты Живой Этики, касающиеся внутренней жизни человека, взаимоотношений между людьми, а также великого будущего, которое непременно наступит на нашей планете.
Наталья Николаевна Неровнова рассказала о музыкальном творчестве Бориса Николаевича.
Б.Н. Абрамов был всесторонне одарённым человеком. Он писал музыку, картины, стихи. Борис Николаевич написал около 15 музыкальных произведений. В целом жанр этих произведений определить довольно трудно. Настолько они оригинальны и формой, и содержанием. По характеру они близки хоралу, гимну, торжественному песнопению, хотя встречаются и элементы арии, романса, баллады. Точнее всего было бы назвать их стихами, записанными поэтом ещё и в звуках. Это органичное слияние ритма, гармонии, поэтического слова и всё это оказывает на слушателя поистине огненное воздействие.
«Музыкой мы питаемся, – писал Б.Н. Абрамов, – музыкой очищаем жизнь, музыкой говорим с Высшим Миром и приобщаемся к Нему. Музыкой процветаем и утончаемся. Вибрации музыки благотворны и жизнедеятельны. Медицина будущего будет лечить музыкой. Люди будут воскресать, оздоровлённые и телом и духом. <…>
Музыка – одна из великих радостей Бытия. Ею наполнено и переливается пространство. <…> Музыка – сокровенное действо. <…> Музыка – проводник красоты; огонь в форме звуков, целительная благодать. Новый мир есть мир искусства, мир торжества звука и цвета, и мы уже на пороге царства Красоты. Время пришло осознать искусство как великий проводник Духа Утешителя» (8 апреля 1951 г.).
По мысли Б.Н. Абрамова, весь окружающий мир пронизан звуками и музыкой. В дневниковых записях он отмечал: «Музыка – одна из великих радостей Бытия. Ею наполнено и переливается пространство». «Звуковой аспект Космоса беспределен, как и сам Космос. <…> Все в Природе имеет свою ноту, или звуковой ключ. Каждый кристалл звучит, и каждый по-своему. Все металлы и все элементы химической шкалы Менделеева различаются своей звуковой тональностью. Каждая травинка, каждый цветок звучат по-своему. Цветущая яблоня – это симфония торжествующей жизни».
«Так же звучит и микрокосм человеческий красотою, когда гармоничен, или диссонансом, раздирающим пространство. <…> Сердце поет свою песню. Хор созвучных сердец рождает свою симфонию. …Жизнь есть результат и гармоническое воплощение в форме законов звука и цвета. Дисгармония – это разрушение, разложение и смерть. <…> Равновесие, гармония и созвучие консонанса – формы выражения согласованности духа».
В записях Бориса Николаевича часто встречается метафора «арфа духа», которая ярко выражает идею возможности и необходимости самонастраивания себя, работы над собой, своим характером. Он подчеркивает многогранную пользу замены преходящих, сиюминутных настроений более устойчивым, сознательным настроем себя, своего мышления на позитивной, созидательной волне жизни.
Б.Н. Абрамов писал: «Много есть способов приведения сознания в возвышенное состояние. Одним из них является музыка и пение. <…> Звук вообще действует на нервную систему очень сильно. Звук человеческого голоса – особенно. <…> Многое зависит от вибрационного ключа микрокосма. (…) По склонности человека к той или иной музыке можно судить о нем самом». Относительно небольшое в количественном отношении музыкальное творчество Б.Н. Абрамова несёт в себе глубокие, жизнеутверждающие идеи, наглядно и образно воплощая философское мировоззрение мыслителя. Его взгляды на искусство и творчество созвучат космической философии Учения Живой Этики, которая сейчас успешно разрабатывается исследователями в русле философии русского космизма.
Анатолий Валентинович Волков рассказал о многолетней переписке, которая сложилась между Е.И. Рерих и семьёй Б.Н. и Н.И. Абрамовых. До нас дошло 39 писем Е. И. Рерих, адресованных Абрамовым. Эта переписка носила глубоко доверительный и утончённо-сердечный характер. Елена Ивановна называла Бориса Николаевича «духовным сыном» и помогала ему мудрыми советами. Для Б.Н. и Н.И. Абрамовых каждое письмо Е.И. Рерих было «целым духовным событием». В свои ответы Борис Николаевич вкладывал столько сердечности и душевных сил, что всегда искренне переживал, когда становилось известно, что отдельные письма так и не доходили.
В первом же письме от 14 апреля 1936 года Е.И. Рерих говорит: «Сердце моё уже давно устремлено к Вам. <…> Много задушевного слышала я от Н[иколая] К[онстантиновича] и Юрия о Вас и о всём содружестве. Несомненно, что нечто большое связывает меня с Вами, ибо иначе не укрепилось бы это памятование. Да и Сам Вл[адыка] Сказал: "Напиши им"».
Так началась эта переписка. Елена Ивановна даёт краткие ёмкие советы как необходимо работать с сотрудниками: «Следите, чтобы среди них не появилось бы соревнования и даже намека на ревность. Напоминайте им чаще, что каждый сотрудник имеет свой индивидуальный дар и неповторимое задание, никем другим не выполнимое. Духовные преуспеяния в их значении и разнообразии беспредельны» (23.01.1951 г.). А также разъясняет такие важные понятия, как «Космические половинки» и «Космическое право»: «Ниночка Осознание, посетившее Вас на 20 мая, – прекрасно и, истинно, осознание Йогическое. «ОН – ВСЕ!» Великий Иерарх вмещает в себе ВСЕ. Хочу сказать Вам, Родная, что эта жизнь Ваша совершенно особая, исключительная, ибо Вы оявились на Йогическом процессе в то время, когда Вы находитесь в союзе с Борисом. Ваш союз с ним на такой прекрасной ступени оявлен под Лучом Великого Владыки. Союз этот должен быть закреплен прочно и продлиться на эоны. Итак, любите Бориса и осознайте, что уявиться в жизни земной на союзе со своим космическим мужем и быть любимой им и самой любить его – огромное счастье и достижение» (18.07.1951 г.).
Несмотря на то, что с первых писем их отношения сразу определяются как отношения духовной матери и сына, проходит 16 лет, прежде чем Елена Ивановна приоткрывает Борису Николаевичу всю глубину их теснейшей связи, насчитывающей сотни веков и раскрывает ему его миссию:
«Сын мой будет мне очень нужен. Сын, который посвятит все свое время именно работе Великого Владыки по приведению в порядок и систему всех моих записей и по рекордированию нигде не записанных, замечательных происшествий, явлений и всего необычного, накопившегося за нашу долгую жизнь. Жизнь, полную самоотверженного Служения для принесения великого Знания и Красоты… <…> Но для такого самоотверженного труда нужна большая внутренняя сосредоточенность и, я сказала бы, проникновенность и любовь к миру внутреннему с его глубокими переживаниями. Нужны понимание и подход к Йоге, нужно знание истинной сущности человека. Нужна некоторая отрешенность от жизни. Думаю, что мой сын Борис обладает этими качествами. <…> Сын Мой спрашивает – "Кто – я?" Скажу – сын Вел[икого] Духа и верной земной спутницы Его... Страница этой жизни запечатлена в древней индусской "МАХАБХАРАТЕ"...» (6.11.1952). Отметим, что события, описанные в этом древнеиндусском эпосе, учёными-историками датируются временем, превышающим 3100 лет до н.э.
В завершении праздничной встречи Георгий Васильевич Шестиреков рассказал о поэтическом творчестве Б.Н. Абрамова и прочитал несколько стихов из поэтического наследия Бориса Николаевича.